В Казахстане готовятся провести сразу две амнистии — уголовную и административную. Если первую страна уже применяла раньше, то административная амнистия станет первой в истории независимого Казахстана.
В предстоящую среду Мажилис рассмотрит соответствующий законопроект в первом чтении. Кого коснется амнистия, какие штрафы спишут автоматически, смогут ли рассчитывать на сокращение срока Куандык Бишимбаев и Перизат Кайрат, а также почему государство решило пойти на такой шаг именно сейчас, в интервью Tengrinews.kz рассказала депутат Мажилиса Снежанна Имашева.
Сколько человек подпадут под амнистию
По словам депутата Имашевой, уголовная амнистия в этом году затронет около 16,5 тысячи человек.
При этом речь идет не только о тех, кто находится в местах лишения свободы.
"Всего под уголовную амнистию подпадут около 16,5 тысячи человек. Для 1 200 человек, дела которых находятся на стадии следствия, уголовное преследование прекратят. Еще свыше 10 тысячам осужденных сократят сроки наказания, а около 5 тысяч человек освободят от него полностью", — пояснила Снежанна Имашева.
Из колоний и других мест лишения свободы смогут выйти примерно 1 500 человек. Под амнистию подпадут осужденные за уголовные проступки, преступления небольшой тяжести и часть преступлений средней тяжести.
Снежанна Имашева. Фото: пресс-служба Мажилиса
Для административной амнистии считают не количество людей, а количество штрафов.
По данным депутата, только по линии полиции под амнистию могут подпасть около 1 миллиона неоплаченных штрафов на сумму почти 17 миллиардов тенге. Речь идет о штрафах, которые не были оплачены по состоянию на 16 марта 2026 года — день принятия новой Конституции.
Снежанна Имашева напомнила, что административная амнистия проводится в нашей стране впервые по инициативе Главы государства, которую он озвучил на торжественном мероприятии в связи с принятием новой народной Конституции.
Какие преступления подпадают под амнистию
За преступления небольшой тяжести и уголовные проступки предусмотрено полное освобождение от наказания.
"Для преступлений средней тяжести действует другой механизм: если не был причинен ущерб либо ущерб полностью возмещен, возможно полное освобождение, если нет, то можно рассчитывать на сокращение неотбытой части срока наказания", — отметила депутат.
Среди наиболее распространенных статей, подпадающих под амнистию, она назвала:
кражи;
скотокрадство;
присвоение или растрату вверенного имущества.
Частично амнистия коснется и некоторых экономических преступлений.
Например, в отдельных случаях возможно сокращение срока за мошенничество или растрату чужого имущества, если речь не идет о коррупции, особо крупном ущербе и других исключениях.
Кого точно не амнистируют
Из-под действия закона полностью выводятся преступления против жизни и здоровья человека, коррупционные преступления, терроризм и экстремизм.
Не подпадут под амнистию:
убийства;
содействие самоубийству;
умышленное причинение тяжкого, средней тяжести и легкого вреда здоровью;
побои;
истязания;
сталкинг;
заражение ВИЧ;
преступления против половой неприкосновенности;
коррупционные преступления;
террористические и экстремистские преступления;
пытки;
недавно криминализированные деяния, включая дропперство и похищение невест.
"Даже если некоторые из этих составов относятся к категории небольшой или средней тяжести, они не подпадут под амнистию ни при каких обстоятельствах", — подчеркнула Снежанна Имашева.
Также амнистия не коснется осужденных заочно.
Могут ли Бишимбаеву и Перизат Кайрат сократить сроки
В законопроекте сказано, что осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления могут выпустить на свободу раньше, если они возместят материальный ущерб. Мы вспомнили одни из самых громких дел последних лет и уточнили у депутата, могут ли в таком случае Куандык Бишимбаев или Перизат Кайрат рассчитывать на сокращение сроков.
По словам депутата, на резонансные дела последних лет амнистия распространяться не будет.
Куандык Бишимбаев не сможет рассчитывать ни на освобождение, ни на сокращение срока.
"Эти статьи (убийство, совершенное с особой жестокостью; истязание - прим.) вообще не подпадают под амнистию, поэтому никакого сокращения срока не предусматривается", — заявила Имашева.
То же касается и Перизат Кайрат.
"Она осуждена за мошенничество в особо крупном размере. Эта часть статьи не подпадает под амнистию, поэтому рассчитывать на амнистию ей не придется", — сказала депутат.
А Жанабыловых амнистируют?
Мы также вспомнили про недавний приговор популярным супругам-блогерам Ерболату Жанабылову и Эльмире Толегеновой, признанных виновными в незаконном предпринимательстве и легализации денег, полученных преступным путем. По решению суда Жанабылов получил 2 года условного срока, а вот его супруга - 2 года лишения свободы с двухлетней отсрочкой из-за того, что воспитывает маленьких детей.
Сразу после приговора в апреле этого года адвокат осужденных Гаухар Айтжанова в беседе с журналистами не исключила, что в дальнейшем наказание для её подзащитных может быть смягчено по амнистии.
Депутат Снежанна Имашева заявила, что под амнистию, проводимую в этом году, блогеры не подпадают.
"Незаконное предпринимательство подпадает под амнистию, но статья 218 УК о легализации денег, полученных преступным путем, исключена из амнистии. По условиям закона, если одно из преступлений не подпадает под амнистию, то амнистии, соответственно, не будет. Так что блогеры Жанабыловы под амнистию не подпадут", — пояснила Имашева.
При этом депутат отметила, что часть экономических преступлений под действие закона все же подпадет.
Например, возможно применение амнистии по отдельным случаям незаконного предпринимательства или преступлениям в сфере конкуренции. В то же время она не будет распространяться на финансовые пирамиды, легализацию преступных доходов, незаконную банковскую деятельность и ряд других финансовых преступлений.
Почему для амнистии важно возмещение ущерба
Одним из ключевых критериев при рассмотрении уголовной амнистии станет отношение осужденного к потерпевшей стороне.
По словам депутата, государство стремится сохранить баланс между гуманностью и справедливостью.
"Амнистия гуманна по отношению к осужденному, но она не должна быть несправедливой по отношению к потерпевшему. Если ущерб причинен, необходимо учитывать интересы той стороны, которая пострадала", — сказала Имашева.
Кроме того, окончательное решение по каждому осужденному будет принимать суд.
При рассмотрении будут учитывать не только формальное соответствие критериям амнистии, но и поведение человека во время отбывания наказания.
"Если суд придет к выводу, что человек не исправился, он может отказать в применении амнистии. Наличие положительного поведения — одно из важных условий", — пояснила депутат.
Какие штрафы спишут
Самая масштабная часть административной амнистии касается старых неоплаченных штрафов.
Среди наиболее распространенных нарушений:
распитие алкоголя или появление в общественных местах в состоянии опьянения;
нарушения ПДД пешеходами;
несоблюдение требований дорожных знаков и разметки;
нарушение тишины;
курение в неположенном месте;
непристегнутый ремень безопасности;
использование телефона за рулем;
проживание по недействительному удостоверению личности;
безбилетный проезд.
Всего под амнистию подпадают 250 составов административных правонарушений.
При этом серьезные нарушения, связанные с угрозой безопасности, из амнистии исключены.
Например, списанию не подлежат штрафы за проезд на красный сигнал светофора или значительное превышение скорости.
Нужно ли подавать заявление, или штраф спишут автоматически?
Ответ: никуда обращаться не нужно.
По словам депутата, большинство штрафов будут списываться автоматически через государственные информационные системы.
Если же штраф по каким-либо причинам не будет списан, человек сможет обратиться в уполномоченный орган, прокуратуру или суд.
По оценке парламентария, полная реализация административной амнистии может занять до шести месяцев после вступления закона в силу.
Почему государство решило провести административную амнистию
Снежанна Имашева называет происходящее актом гуманизма.
По ее словам, речь идет не о поощрении нарушителей, а о помощи людям, которые годами не могут выбраться из долговой нагрузки.
"Это не означает снижение правовой дисциплины. Речь идет о людях, которые застряли в своих проблемах и не могут погасить накопившиеся штрафы. Мы хотим помочь им вернуться в правовое и экономическое поле", — сказала депутат.
Она напомнила, что неоплаченные штрафы часто приводят к исполнительным производствам, аресту счетов и другим ограничениям.
По ее словам, некоторые долги, которые могут попасть под амнистию, числятся еще с 2015 года.
Не подорвет ли амнистия принцип "Закон и порядок"
Снежанна Имашева подчеркивает, что амнистия носит исключительный характер и не станет ежегодной практикой.
"Не нужно рассчитывать на то, что штраф можно не платить и когда-нибудь его спишут. Скорее всего, его взыщут гораздо раньше. Закон и порядок остаются базовым принципом. Но сильное государство — это не только строгость, это еще и способность проявлять гуманизм", — считает Имашева.
По ее словам, главная цель амнистии — показать, что государство способно не только наказывать, но и давать человеку шанс начать жизнь с чистого листа.
Экстракт граната, гранатовый сок и масло из семян этого плода могут помогать в борьбе с раком груди, толстой кишки и простаты. К такому выводу пришла международная группа исследователей. Результаты обзора опубликованы в журнале Phytotherapy Research, передаёт TengriHealth со ссылкой на Газету.Ru.
Ученые проанализировали данные ранее проведенных исследований, посвященных влиянию экстракта граната, гранатового сока и масла из его семян на течение онкологических заболеваний. Наиболее перспективные результаты были получены при раке молочной железы, колоректальном раке и раке предстательной железы.
По данным авторов работы, продукты на основе граната связаны с рядом положительных эффектов, способных замедлять развитие опухолевого процесса.
Ранее исследования также показали, что метаболиты граната могут оказывать благоприятное воздействие при раке толстой кишки. Благодаря этим свойствам гранат входит в число лекарственных растений, которые рассматриваются как перспективные источники противоопухолевых соединений.
Исследователи отмечают, что гранат использовался в лечебных целях на протяжении многих веков. В последние годы интерес к нему вырос и в онкологии, где его все чаще рассматривают как потенциальное дополнение к традиционным методам лечения.
Несмотря на обнадеживающие результаты, ученые подчеркивают, что механизмы действия граната пока изучены не полностью. До сих пор неизвестно, какие именно биологически активные вещества отвечают за наблюдаемые противораковые эффекты.
Авторы работы считают, что их обзор станет основой для дальнейших исследований. В будущем ученые планируют определить конкретные соединения и продукты их метаболизма, которые могут лежать в основе защитного действия граната против различных видов рака.
Борьба со смогом в Алматы пришла в частный сектор.
С конца 2026 года в газифицированных районах города официально окажутся вне закона уголь, дрова, мазут и солярка — не только для отопления домов, но и для бань. За нарушение грозят штрафы в десятки тысяч тенге.
Не все горожане отреагировали на новшество положительно: кто-то не хочет отказываться от старой привычки, а кому-то просто не по карману расходы, которых требует переход на газ. Можно ли назвать это штрафом на бедность и где проходит граница между ним и экологической необходимостью?
Корреспондент Tengrinews.kz поговорила с алматинцами, для которых баня во дворе — не развлечение, а необходимая часть быта — чтобы выяснить, успевают ли они подготовиться к новым требованиям до наступления холодов, а также обсудила с экспертами детали, цены и право людей на чистоту.
Насколько загрязняет алматинский воздух печное отопление
В Алматы одна из самых любимых тем — споры о том, кто больше всего виноват в смоге. Одни обвиняют старые автомобили и растущие с каждым днём пробки, другие — ТЭЦ, третьи уверены, что заметную долю загрязнения даёт частный сектор с печным отоплением, особенно зимой, когда над некоторыми районами поднимается густой дым из труб.
Но что говорят цифры?
Согласно исследованию международного коллектива учёных, сжигание угля и биомассы даёт 34 процента загрязнения воздуха в Алматы.
Из этих 34 процентов:
18 процентов — ТЭЦ и котельные;
16 процентов — отопление частного сектора (печное отопление).
Запрет на печное отопление: правила и штрафы
Запрет на печное отопление в газифицированных районах Алматы — уже не идея и не обсуждение, а утверждённая норма, которая была принята в конце прошлого года и вступит в действие в декабре этого. Как это выглядит в деталях?
С 30 декабря 2026 года в Алматы вступает в силу пункт 52 правил охраны атмосферного воздуха, утверждённых маслихатом 30 декабря 2025 года. Документ запрещает использование твёрдого и жидкого топлива (угля, дров, мазута, солярки) в газифицированных районах — в частных домах, банях и котельных. Исключение — только чрезвычайные ситуации.
Какие штрафы грозят нарушителям?
Посмотрим наглядно в таблице:
Городские власти рассчитывают, что новые ограничения помогут сократить вредные выбросы в атмосферу, однако для некоторых жителей частного сектора они влекут необходимость искать деньги на переход к законным способам отопления.
"Топили и будем топить" — истории недовольных алматинцев
У каждого из алматинцев, недовольных новыми нормами, свои причины для беспокойства. Чаще всего жители частного сектора говорят о финансовой стороне вопроса: переход на газ и замена оборудования требуют серьёзных расходов. Отдельной темой для многих стала баня. В частном секторе это не роскошь, а бытовая необходимость.
Владельцы частных домов опасаются, что привычную дровяную парилку придётся переделывать за дорого или вовсе от неё отказаться. Некоторые уверены, что "настоящая баня" возможна только на дровах, другие признаются: денег на переоборудование у семьи просто нет.
Вот несколько историй, рассказанных алматинцами.
"Установка оборудования нам не под силу"
Ольга живёт в Турксибском районе Алматы (где преимущественно частный сектор) в доме 1956 года постройки.
— Для установки современной газовой печи и оборудования нужны определённые технические условия по высоте и ширине помещения, по которым мы не проходим. Нужна полная замена труб и батарей на стекловолокно. Установка оборудования по цене нам не под силу, это более миллиона тенге. Кредиты пенсионерам и лицам с инвалидностью не дают. Сейчас отапливаемся углём и дровами, не экономя особо. Сезон — 6–7 месяцев в году, по деньгам 220 тысяч тенге выходит, — рассказывает она.
И добавляет:
— Топили и будем топить, у нас нет вариантов, от машин загрязнение намного выше.
"Буду ставить масляную горелку"
Н., пожелавший остаться анонимным, живёт в районе ТЭЦ-1 и тоже жалуется, что провести в дом газ для него непомерно дорого:
— Я посчитал, газ окупится только за четыре года, электричеством отапливаться выгоднее.
Мужчина рассказывает, что отапливал дом электричеством прошлой зимой, по стоимости выходило "20 тысяч тенге отопление вместе с электричеством". А "банную проблему" он собирается решить, установив масляную горелку на отработанном моторном масле.
"Можно даже использовать отработанное растительное, оно тоже хорошо горит", — делится он.
А на возражение корреспондента, что "это ведь и есть запрещённое жидкое топливо", выдвигает контраргумент —"масло никакой копоти не даёт".
"Настоящая баня только на дровах"
Алматинец Д., также заявивший "топил и буду продолжать топить баню", свой район называть отказывается, отмечает только, что живёт в сторону гор.
Он уверен, что запрет — это плохая идея. По его мнению, нужно не запрещать, а "отслеживать, кто чем топит баню". Мужчина также опасается, что после перехода на газ баня будет уже не той, что раньше.
— Баня на газе — это совсем не то. Только на дровах — это настоящая баня. У нас вокруг много сухостоя, он идёт на растопку, от него нет никакого ядовитого дыма. Но есть, конечно, соседи, которые растапливают всякой гадостью, даже старыми покрышками — таких надо штрафовать, — отмечает он.
На наш вопрос, как отслеживать чистоту топлива, мужчина вносит предложение органам надзора: завести для контроля дроны.
— Банный день отменяется? Конечно, нет! — заключает Д.
"Информация о том, что пошёл запрет на дрова и на уголь, повергла в шок"
Среди опрошенных встречаются и те, у кого нет никакого запасного плана. Они заявляют, что "просто не знают, как будут жить".
Например, жительница микрорайона Альмерек (Турксибский район), Вера, которая одна воспитывает троих детей и работает мастером по маникюру как самозанятая. Она рассказывет, что дом отпаливает дровами и углём, а мыться с детьми ходит к родителям, так как на участке нет бани, только летний уличный душ.
— Информация о том, что пошёл запрет на дрова и уголь, повергла меня шок, — комментирует она новые правила. — Доход у меня невысокий, я не представляю, как мы будем отапливаться в будущем году, учитывая, что за это будут штрафы. Газовое отопление в микрорайоне присутствует, но провести его в дом нет финансовой возможности. Учитывая цены на данный момент... Мы с соседями считали: примерно нужно иметь 1 000 000–1 200 000, как минимум. Котёл стоит от 400 тысяч тенге, плюс в дом завести, плюс документы... Я просто не знаю, что делать. Получается, нас будут штрафовать за бедность.
Вера также интересуется у нас, есть ли какая-то государственная помощь для семей, у которых нет финансовой возможности протянуть себе газовое отопление и купить котёл.
Переделка печного отопления бани на газовое: сложности, стоимость, мнения экспертов
В ходе опроса мы выяснили, что одним из главных аргументов против перехода на газ жители частного сектора называют дороговизну этой услуги.
Действительно ли переделать дровяную баню под газ настолько сложно и дорого? Об этом мы подробно говорим с руководителями профильных строительных компаний.
"В старом методе отапливания больше нет нужды"
Игорь Сляднев, руководитель строительной компании, которая специализируется на строительстве бань и частных домов, запрет на отапливание жидким и твёрдым топливом поддерживает:
— Считаю это необходимой мерой для нашей экологии, ведь наш воздух и так излишне перегружен. Я и сам живу в частному доме — не понаслышке знаю, как сказывается отапливание бань углём и дровами. А ведь помимо этого в печку зачастую отправляется пластик, макулатура и вообще всё подряд — многие так избавляются от мусора, и все ближайшие дома этими парами дышат.
Добавить автора цитаты
Добавить изображение
Игорь Сляднев
руководитель строительной компании
К этому он добавляет, что в таком методе отапливания больше нет нужды, поскольку современные газовые печи усовершенствованы и ничем не отстают по скорости и уровню нагрева от дровяных.
Однако Сляднев считает, что нельзя не брать во внимание следующее: подключение бани к газу и регистрация дополнительной "газовой точки" несёт немалые финансовые расходы.
— Хотелось бы, чтоб это было более доступно для народа, тогда конечно люди с удовольствием перейдут на газовое отопление, — говорит он.
Ранее редакция делала подробное исследование на эту тему: "Из чего складываются цены на газ в Казахстане и почему они растут"
Сколько стоит переделать печное отопление на газовое
— В каких пределах может стоить переделка печного нагревания бани на газовое? — задаём мы вопрос Игорю Слядневу.
— Это зависит от многих факторов, — отмечает он.
И расписывает условия и связанные с ними затраты подробнее:
подходит ли имеющийся в доме газовый счётчик под кубатуру расходуемого объёма газа — если нет, необходимо приобретать новый счётчик и узаконить эту точку;
необходимо приобрести трубы для подвода газа к бане и оплатить монтаж — цена зависит от расстояния до бани.
необходимо приобрести газовую печь (цена будет зависеть от кубатуры парилки), а также дымоход и газовую горелку.
Далее эксперт приводит подробную смету по ценам.
Цена на печи начинается от 200 тысяч тенге
дымоход — от 80 тысяч за четыре метра;
плюс демонтаж и монтаж — от 150 тысяч тенге (в зависимости от сложности работы);
газовая горелка — от 80 тенге тенге.
Некоторые самодельные печи можно перевести на газ, но это энергозатратно и также требует вложений, отмечает руководитель стройкомпании.
И приводит для примера актуальный кейс:
— Сейчас как раз строим новую баню и, чтобы врезаться в центральный газопровод и подвести газ к бане на расстояние 3–4 метров, установить дополнительный газовый счётчик (так как от основного счётчика вести газ было очень далеко и неудобно), газовые службы запросили за работу 250 тысяч тенге. Это сумма только за подводку газа.
К этой сумме прибавляем затраты на парилку:
печка на 24 куба для парилки 3х3 метра — 233 250 тенге;
газовая горелка — 118 тысяч тенге;
дымоход — 250 тысяч тенге;
работа 130 тысяч тенге.
Итого — 981 250 тенге.
— Может быть, есть альтернатива подешевле? Например, электричество? — спрашиваем эксперта.
— Если рассматривать электропечи как альтернативу, вы избежите расходов на подводку газа, однако потратитесь на расходы по электроэнергии, так как её печка расходует много. Так что я бы не рассматривал электропечи как эконом-вариант.
"Главная проблема города — это старый транспорт, ТЭЦ и пыль с дорог, а не берёзовые полешки"
А вот руководитель компании, которая специализируется на строительстве бань, саун, хамамов и бассейнов Илья Китавцев считает грядущие ограничения, в частности на растопку бань, чрезмерными и неоправданными.
— Давайте включим логику. Как работает обычная баня? Её топят один, максимум два раза в неделю. Дрова горят всего два-три часа. Всё. Потом люди просто парятся. В масштабах Алматы, где круглый год дымят ТЭЦ и стоят в пробках сотни тысяч машин, этот банный дым — капля в море. В официальных отчётах по экологии выбросы от банных печей даже не видно, они на нуле. Главная проблема города — это старый транспорт, ТЭЦ и пыль с дорог, а не берёзовые полешки".
Добавить автора цитаты
Добавить изображение
Илья Китавцев
руководитель строительной компании
Илье мы также задаём вопрос о стоимости переделки печного отопления на газовое.
— Переделать дровяную баню под газ — это не просто вытащить одну железку и поставить другую. Часто это полная перестройка помещения, — комментирует он.
Нужно купить газовую печь с газовой горелкой, нанять мастеров.
Собрать кучу бумажек и получить официальное разрешение на подключение дополнительной точки.
Поставить счётчик большей производительности — их тоже нужно ставить за свой счёт.
— По самым скромным прикидкам, это обойдётся владельцу в сумму до 1 500 000 тенге. Таких денег у большинства жильцов частного сектора нет, — резюмирует он.
— А в чём разница для пользователя между газовой и дровяной баней?
— Во-первых, это долго и дорого. Чтобы нагреть сауну до хороших 90–100 градусов на газе, печка должна непрерывно нагревать 2,5 часа. Потом ещё три часа люди парятся — газ продолжает гореть. Итого пять-шесть часов работы. А теперь представьте счета за этот газ по новым тарифам. А если большая семья и моются в бане по 2–3 захода?
Во-вторых, полностью теряется сам смысл. Баня на дровах — это не прачечная, туда ходят не просто грязь смыть. Люди идут за атмосферой. Живой огонь, треск дров в топке, неповторимый аромат дерева — ни один газ или электрический ТЭН этого не заменят. Это целый ритуал отдыха и расслабления.
Эксперт считает, что, запрещая печное отопление, следовало бы пойти на компромисс:
— Нельзя рубить сплеча. К твёрдому топливу у нас относят и дрова, и уголь. От угля действительно много копоти, неприятных запахов и грязи. Так запретите уголь! Сделайте жёсткое ограничение: топить бани только качественными сухими дровами. Это и экологию защитит, и сохранит традиции, и не разорит людей, — рекомендует он.
И добавляет, что конечный продукт сгорания от дров или угля — углекислый газ СО₂, точно такой же, как и от природного газа.
— Кто-то топит каменки для бани грязным топливом: резиной, полиэтиленом, другим мусором. Это редкие случаи. И в основном встречаются в коммерческих банях. Если соседи жалуются, делайте рейды и штрафуйте. Нельзя всех под одну гребёнку грести! — считает спикер.
Фото: Depositphotos.com
Мнения специалистов по парению
Далее мы решаем проверить ещё один аргумент против запрета — "настоящая баня возможна только на дровах". Чтобы выяснить, насколько критичен вид топлива, корреспондент говорит со специалистами по парению и банщиками.
"Если брать хорошие печи, разницы особой не будет"
Первый эксперт, парильщик из Алматы Николай Глушко приводит аргументы и за, и против.
— Я за запрет, потому что многие бани сейчас используют вместо дров ту же самую резину либо уголь. И нельзя сказать, что это хорошо для печей и парения, — говорит он.
Добавить автора цитаты
Добавить изображение
Николай Глушко
парильщик
Но добавляет, что "в то же время газовое электрическое оборудование, газовые электрические печи сейчас очень далеко шагнули и, по сути, сильной разницы уже в бане, в пару нет".
И как и предыдущие эксперты, упоминает о том, что "остаётся только вопрос цены, потому что хорошее оборудование стоит дорого. Но и хорошие дровяные печи, соответственно, сейчас стоят немало".
Что касается аргумента "против", Николай отмечает, что для кого-то разница может заключаться в эмоциональной составляющей:
— Единственное, как бы "душа" теряется от того, что нет возможности посмотреть, как огонь горит или вот подкинуть самому дров — это да.
Следующий наш спикер — Никита из Алматы, называющий себя пар-мастером, однозначно уверен:
— Разницы для качества бани нет совершенно.
Он перечисляет, что на качество влияют персонал, процедуры, санитария, кухня, локация, но не вид топлива.
"Штраф на бедность"
В финале рассмотрим самую острую — социальную сторону вопроса.
Если стоимость переоборудования дома или бани может доходить до сотен тысяч и даже миллиона тенге, не превратится ли экологическая мера в "ущемление" малообеспеченных семей? О границе между общественной необходимостью и правами граждан корреспондент поговорил с юристами и правозащитниками.
Юрист Кристина Гринберг прежде всего напоминает, что государство обязано принимать меры для защиты здоровья граждан:
— Я считаю, что сам по себе курс на улучшение экологии в Алматы — это, конечно, правильный, необходимый выбор. Потому что Алматы действительно уже очень много лет страдает от смога. Мы это не только ощущаем, мы это даже видим. И это прежде всего здоровье наше и здоровье наших детей. А государство, конечно, обязано принимать меры для защиты здоровья граждан. Это прописано и в Конституции Республики Казахстан, и соответствует международным экологическим обязательствам страны.
Добавить автора цитаты
Добавить изображение
Кристина Гринберг
юрист
Но при этом правозащитник подчёркивает, что любой запрет должен быть не только законным, но и справедливым.
"Для многих семей подключение газа ассоциируется с чем-то очень страшным, потому что это очень дорогостоящая сделка, — приводит пример юрист. — Когда человеку говорят: "Ты либо переходи на газ, либо плати штраф", но при этом у него нет физически таких средств, возникает очень серьёзный социальный вопрос".
Юрист напоминает, что
по принципам социального государства, которые закреплены в Конституции Республики Казахстан, государство не должно ставить граждан в ситуацию, где соблюдение закона становится финансово недоступным.
Кристина Гринберг также предлагает обратиться к международной практике — она показывает, что экологические реформы работают эффективно только тогда, когда вместе с ограничениями людям предлагают ещё и реальные механизмы поддержки. Это могут быть субсидии, льготные кредиты, рассрочка, адресная помощь.
Такое же мнение высказывает общественный деятель и правозащитница Анастасия Крылова:
— Я, как общественный деятель, считаю, что в таких вопросах очень важно не потерять главное — людей. Подобные проблемы нельзя решать исключительно через запреты и штрафы. Да, экологическая ситуация в Алматы действительно остаётся серьёзной проблемой, и государство обязано принимать меры для улучшения качества воздуха. Но любые изменения должны внедряться так, чтобы обычные семьи не оставались один на один с трудностями.
Добавить автора цитаты
Добавить изображение
Анастасия Крылова
юрист, правозащитница
Эксперт также отмечает, что сегодня многие жители частного сектора открыто говорят о том, что у них просто нет финансовой возможности быстро перейти на газовое отопление. И здесь речь не о нежелании соблюдать закон или игнорировании требований, а о реальных жизненных обстоятельствах.
— Именно поэтому у людей возникает вопрос: не станет ли это фактически "штрафом за бедность"? Когда человек физически не может выполнить требования из-за финансового положения, одними штрафами проблему решить невозможно. Это может привести только к росту напряжения, — отмечает Анастасия Крылова.
Правозащитница согласна, что перед введением жёстких мер государству необходимо предусмотреть реальные и доступные механизмы поддержки: субсидии, льготные программы, поэтапный переход, помощь социально уязвимым категориям граждан.
Что делать алматинцам, не имеющим финансовой возможности провести газовое отопление
Что делать алматинцам, которые не имеют финансовой возможности переделать в своих домах печное отопление на газовое до вступления в силу новых правил? Этот вопрос мы адресовали юристу и правозащитнику Улану Аубакирову.
— Ведение штрафов без предварительного обеспечения финансовой и технической возможности перехода на газ может быть расценено как нарушение социально-экономических прав человека и как неравное отношение к гражданам в зависимости от их достатка. Это создает прецедент, когда право на тепло и жилье ставится в зависимость от способности заплатить крупную сумму, — комментирует юрист.
Добавить автора цитаты
Добавить изображение
Улан Аубакиров
юрист, правозащитник
И далее описывает практические шаги, которые могут помочь в данной ситуации.
1. Сбор доказательной базы
Люди должны документально зафиксировать свою невозможность выполнить требование закона. Это не отменит закон, но может стать основанием для смягчения наказания или индивидуального рассмотрения дела в суде.
Справка о доходах: оформить документы, подтверждающие низкий уровень дохода семьи.
Оценка стоимости работ: запросить официальные сметы у подрядчиков на подключение газа и переделку бани/печи. Если сумма действительно превышает возможности семьи (например, более 5–10 месячных зарплат), это нужно приложить к жалобе.
Медицинские справки: если в семье есть люди с хроническими заболеваниями дыхательных путей, которым опасно резкое изменение условий или отсутствие тепла, это тоже аргумент.
2. Коллективные обращения и общественный контроль
Создание инициативной группы: жителям района стоит объединиться. Совместное обращение в акимат, областную администрацию и прокуратуру имеет больший вес.
Диалог: официально запросить встречу с представителями местных властей и экологической инспекции для пересмотра сроков или введения льгот.
3. Юридическая стратегия при получении штрафа
Если штраф всё же придёт, важно не просто его оплатить, а оспорить.
Запрос о рассрочке: в некоторых случаях можно ходатайствовать о рассрочке платежа до момента подключения газа, если есть план действий.
— Хочется также обратить внимание на частные газовые компании — призываю, не ожидая государства, разработать и внедрить социальные пакеты для жителей уже практически газифицированных районов. Я считаю, государство должно учитывать практический опыт взаимодействия частных компаний с людьми, рекомендации общественности и с учетом всего разрабатывать и внедрять социальные программы в этом направлении, — говорит юрист.
Главный совет:
Не прятаться и не ждать, пока придут штрафовать. Активное взаимодействие с властью через юридические каналы и СМИ сейчас — единственный способ добиться создания переходного периода или субсидий. Пассивное ожидание приведёт к тому, что люди останутся без денег (штрафы) и без тепла.
Как проблему прокомментировали в акимате города Алматы
После общения с жителями и экспертами, которые обозначили ряд проблем и вопросов, мы решили обратиться за разъяснениями к городским властям и направили запрос в акимат города Алматы.
Какие вопросы мы задали и какие ответы получили
1. Вопрос об экологическом обосновании запрета.
На основании каких исследований и расчётов было принято решение о запрете именно печного отопления в газифицированных районах?
Этот вопрос был переадресован акиматом в управление экологии и окружающей среды города Алматы. На него в госоргане ответили следующее:
"Запрет был введён на основании решения маслихата от 30 декабря 2025 года в рамках Экологического кодекса РК".
Также в управлении экологии ссылаются на результаты мониторинга, говорящие:
"Частный сектор города — 171 тысяча домов — в отопительный период даёт многократные превышения предельно допустимой концентрации (ПДК) вредных веществ (до 14,5 ПДК)".
2. Вопрос о дифференциации видов твёрдого топлива
Рассматривалась ли возможность введения запрета только на уголь с сохранением права использовать дрова при условии соблюдения экологических норм?
На этот вопрос также отвечает управление экологии и окружающей среды Алматы: "Дифференцированный подход рассматривался, но от него отказались".
И перечисляет следующие причины:
Сырые дрова, которые нередко использует частный сектор, тоже дают превышения по особо вредным для дыхания мелким частицам и угарному газу.
Природный газ — технически доступная и более чистая альтернатива.
Контролировать раздельные запреты было бы сложнее для правоприменения.
3. Вопрос о социальных последствиях и возможном пересмотре
Будет ли проводиться мониторинг готовности жителей к новым требованиям? Рассматривается ли возможность отсрочки или пересмотра запрета, если значительная часть алматинцев не сможет перейти на газовое отопление по финансовым причинам?
Ответ про мониторинг готовности жителей к новым требованиям и про отсрочку или пересмотр запрета, если люди не смогут перейти на газ по финансовым причинам, от акимата не получен.
А что касается пересмотра запрета, то в госоргане предоставили такую информацию:
"Единственное исключение, при котором можно использовать печное отопление жидким или твёрдым топливом, — чрезвычайные ситуации (аварии, отключение газа) по закону о гражданской защите".
4. О мерах поддержки социально уязвимых категорий граждан
Какие меры поддержки предусмотрены для малоимущих граждан, пенсионеров, инвалидов и многодетных семей, которые не могут самостоятельно оплатить переход на газовое отопление? Какие категории граждан имеют право на льготное или бесплатное подключение к газу? Каков порядок и сроки предоставления такой помощи? Какое количество семей уже воспользовались мерами поддержки?
На эти вопросы ответ не предоставлен.
Заключение
Мнения алматинцев и экспертов, опрошенных для этого материала — не призыв топить покрышками, не манифест против экологии и тем более — инициативы властей.
Запрет на использование твёрдого и жидкого топлива в газифицированных районах Алматы вводится как одна из мер по снижению загрязнения воздуха. И для города, где смог остаётся одной из хронических проблем, экологическая логика такого решения понятна.
Однако переход на газовое или другое разрешённое отопление станет серьёзной финансовой нагрузкой для части жителей частного сектора. Поэтому без механизмов поддержки, переходного периода и адресной помощи для социально уязвимых семей новшество может восприниматься не как борьба за экологию, а как давление на людей с невысокими доходами.
Очевидно, что решать проблему смога в Алматы необходимо. Но будет ли она решена, во многом зависит от того, смогут ли власти совместить экологические требования с реальными возможностями горожан.
Читайте также:
"Последнее селфи". Почему казахстанки готовы рисковать жизнью ради красоты
Кто и как спасает казахстанцев на трассах. Репортаж из Центра медицины катастроф
Сдались или выиграли? Как живут казахстанцы, переехавшие из Алматы и Астаны
Полжизни в пробке. Чем вы жертвуете, выбирая дом в Талгаре и работу в Алматы
Несколько лет назад восьмилетняя Амина из Караганды была обычной здоровой девочкой. Но всего за пару месяцев она почти потеряла зрение. Правый глаз спасти не удалось, и теперь семья отчаянно борется за сохранение левого. Мама Амины уверена: остановить болезнь, с которой они столкнулись, помогает только оригинальный препарат, однако добиться его выдачи она не может уже несколько лет.
Увы, такие истории не единичны. Семьи детей из разных регионов страны, столкнувшихся с тяжёлыми осложнениями ювенильного идиопатического артрита (ЮИА) — это редкое аутоимунное заболевание, рассказывают, что вынуждены самостоятельно покупать дорогостоящие лекарства, боясь допустить ухудшения состояния своих детей.
О том, как родители ведут борьбу не только с болезнью, — в материале TengriHealth.
Что происходит?
Уже несколько лет в Казахстане тянется история, связанная с лечением детей с ювенильным идиопатическим артритом (ЮИА) — редким аутоиммунным заболеванием, которое может приводить к тяжёлым осложнениям, вплоть до потери зрения.Некоторые семьи утверждают, что вместо оригинального препарата им выдают аналоги, после чего состояние детей становится хуже. Опасаясь возможных рисков, родители вынуждены самостоятельно искать и покупать лекарства, стоимость которых исчисляется сотнями тысяч тенге в месяц.
О своих проблемах такие семьи стали рассказывать журналистам с 2021 года. Они в том числе связаны с действующей системой государственных закупок в Казахстане, которая в первую очередь ориентируется на стоимость.
Министерство здравоохранения закупает препараты не по торговому названию, а по международному непатентованному наименованию (МНН), то есть по действующему веществу. Поэтому пациенту может быть выдан как оригинальный препарат, так и его биоаналог, если они содержат одно и то же действующее вещество.
Некоторым детям биоаналоги подходят, болезнь переходит в стадию ремиссии и пациентам ничего не угрожает. Но есть и те, кто уверен, что им требуется именно оригинальный препарат, в противном случае болезнь может привести к тяжёлым последствиям, вплоть до потери зрения.
При этом разница в цене оригинала и аналога невысокая, например, в Интернет-аптеках Казахстана указано, что оригинальный препарат стоит около 150 тысяч тенге, аналог – порядка 120 тысяч.
В пациентский фонд Lupus Kazakhstan, который поддерживает людей, живущих с системной красной волчанкой и другими аутоиммунными заболеваниями в Казахстане, обращаются такие семьи.
"Важно подчеркнуть, что фонд не выступает против аналогов — они также применяются и в ряде случаев показывают хорошие результаты. Мы понимаем, что есть закон о госзакупках, необходимость ориентироваться на низкую цену и обеспечить препаратами как можно больше людей. Но в тоже время хотим обратить внимание на недопустимость автоматического перевода пациентов, особенно при поражении глаз и высокой чувствительности к смене терапии. Очень важно, чтобы подход был индивидуальным".
Добавить автора цитаты
Добавить изображение
Раушан Молдабекова
Представительница Lupus Kazakhstan
Мы встретились с семьями, которые вынуждены самостоятельно покупать препараты, чтобы узнать их истории.
"Привезла зрячего ребёнка, а обратно увозила уже фактически слепого"
В марте 2021 года у восьмилетней Амины Нуркеновой из Караганды ни с того ни с сего покраснели глаза. Родители подумали, что это, скорее всего, обычный конъюнктивит, но всё-таки пошли в поликлинику.
Детского офтальмолога тут не оказалось — и они обратились в областную больницу. Когда врач осмотрел Амину, он был в шоке: в глазах были многочисленные спайки, которые могли привести к потере зрения. Так до этого времени абсолютно здоровый ребёнок вдруг начал слепнуть.
Амину госпитализировали.
"Несколько дней мы пролежали в больнице, глазки подлечили. Думали, всё закончилось. Но через две недели всё повторилось снова и стало ещё хуже. Врачи разводили руками, они не могли понять, в чём дело".
Добавить автора цитаты
Добавить изображение
Алмагуль Исагулова
Мама Амины
Амину стали осматривать все врачи больницы, и заведующая отделением офтальмологии заподозрила ювенильный идиопатический артрит. Эта болезнь чаще всего поражает суставы, вызывает боль и отёки, однако у детей воспаление может затрагивать и глаза.
Алмагуль повезла Амину в Астану. Здесь врачи согласились с предварительным диагнозом, но окончательный всё ещё не ставили. С момента первых симптомов прошла буквально пара месяцев, но за это время болезнь привела к необратимым последствиям.
"Мы были в Астане, в КазНИИ глазных болезней. Там врачи увидели, что у Амины сильно повышается внутриглазное давление, и провели лазерную процедуру, чтобы вывести лишнюю жидкость. После этого болезнь начала прогрессировать очень быстро. Я привезла туда зрячего ребёнка, а обратно увозила уже фактически слепого. Она почти ничего не видела, мы водили её за руку — и всё это произошло очень быстро", — вспоминает Алмагуль.
Амина Нуркенова — сейчас девочке 13 лет. Фото предоставлено Алмагуль Исагуловой
По словам женщины, врачи были шокированы таким агрессивным течением болезни. Из-за хронического воспаления и осложнений у Амины быстро помутнели хрусталики, а затем появились страшные боли в глазах. Чтобы остановить дальнейшее разрушение тканей и сохранить шанс на восстановление зрения в будущем, врачи приняли решение удалить оба поражённых хрусталика с перспективой последующей установки искусственных.
"У меня был шок. Я думала: если убрать хрусталик, то ребёнок совсем ослепнет — я ведь не медик, обычный человек. Но оказалось, что Амина всё-таки видит, но очень-очень плохо", — делится мама девочки.
Всё это время Амина так и жила только с предварительным диагнозом.
"По анализам ребёнок был абсолютно здоровым, но по симптомам нам наконец-то поставили диагноз: юношеский (ювенильный) идиопатический артрит с поражением глаз по типу вялотекущего увеита", — продолжает Алмагуль.
Болезнь отступила, а затем вернулась вновь
После того как семья получила окончательный диагноз, началось лечение. В Астане Амине назначили базисную иммуносупрессивную терапию, а также главное лекарство для таких больных — оригинальный генно-инженерный биологический препарат для подавления аутоиммунного воспаления.
Справка: иммуносупрессивная терапия — это метод лечения, при котором с помощью лекарств подавляется чрезмерная активность иммунной системы. Она применяется при аутоиммунных заболеваниях, таких как системная красная волчанка или ювенильный идиопатический артрит, когда иммунитет по ошибке атакует собственные ткани организма. Такая терапия помогает снизить воспаление, предотвратить повреждение органов и добиться ремиссии, однако требует постоянного контроля врача, так как снижает защитные функции организма и может повышать риск инфекций.
"Мы начали получать оригинальный препарат в Астане в конце апреля 2021 года. В Караганде нам его не выдавали, его там не было. Три раза ездили в Астану, специально ради того, чтобы сделать уколы. И после них Амине резко стало лучше, болезнь как будто отступила", — рассказывает мама девочки.
Затем в поликлинике Караганды сказали, что Амине будут выдавать лекарства дома — за ними не обязательно выезжать в столицу. Семья вздохнула с облегчением. Но Алмагуль рассказывает, как они узнали чуть позже, вместо оригинального препарата им выписали его аналог, не предупредив о замене.
"Всё лето мы получали аналог, а в августе поехали в Алматы, в частную клинику к офтальмологам, где выяснилось, что у дочки опять очень высокое глазное давление. Тогда нам объяснили, что оригинальный препарат сдерживает болезнь, а аналог — не всегда", — говорит Алмагуль.
В августе 2021 года семья вернулась в Караганду, и с того момента началась история борьбы Алмагуль за право бесплатно получать для дочери оригинальный препарат. Они обратились в поликлинику с просьбой выдать именно его, но по словам мамы Амины, здесь им сказали, что могут передать только аналог.
Тогда Алмагуль решила, что будет окупать оригинальный препарат самостоятельно. Как только Амина возобновила его приём, внутриглазное давление снизилось. И родители окончательно решили, что будут принимать только этот препарат.
Они уверены, что благодаря ему состояние дочери остаётся стабильным. Но покупать лекарство всё сложнее.
Последние полтора года семья Амины каждый месяц должна не только найти средства на препарат, а это порядка 250 тысяч тенге, но и достать его. Несмотря на то что в местных Интернет-аптеках указано, что этот препарат стоит 150 тысяч тенге, купить его в Казахстане, да и в других странах самостоятельно очень сложно, приходится переплачивать.
"Препарат не продают в обычных аптеках. Раньше его удавалось находить только через специализированные организации — в основном в Алматы и Астане, иногда приходится заказывать лекарство в Турции или Узбекистане. Но это было проблемным: лекарство требует особых условий при транспортировке, иначе оно теряет свои свойства", — рассказывает карагандинка.
Женщина рассказывает, что из-за высокого давления правый глаз в 2021 году Амина уже потеряла — он атрофирован, сейчас вопрос стоит об его удалении.
"Мы постоянно ездим на обследования — и в областную больницу, и периодически в Астану, чтобы врачи проверяли, в каком состоянии глаза. Болезнь сейчас в ремиссии, но нам даже не разрешают поставить искусственный хрусталик, потому что это может снова вызвать обострение", - делится Алмагуль.
Амина учится в специализированной школе, она не только носит очки, но ещё и читает с лупой. Дома она ещё как-то ориентируется, а на улице уже сложно.
"Хотим сохранить остатки зрения"
Сейчас семья девочки отчаянно борется за сохранение левого глаза Амины. Родители понимают, что самостоятельно покупать оригинальный препарат становится всё сложнее и обращаются во все инстанции, чтобы его вернули.
"Мы боремся за единственный глаз. Хотим сохранить хотя бы остатки зрения. Весь прошлый год мы обращались в облздрав, Минздрав (все письма есть в распоряжении TengriHealth — прим. редакции), но нам продолжают предлагать аналоги", — говорит Алмагуль.
В выписках за 2021 год, которые Алмагуль получала, когда дочке только поставили диагноз и начали лечение (они есть в распоряжении редакции), врачи действительно указывают на необходимость принимать именно оригинал. В одной из них указано "замена оригинального препарата на аналог недопустима".
Все пять лет Алмагуль стабильно относит документ в поликлинику по месту жительства, но получает отказы и предложения принимать то, что дают. То же самое можно сказать и об ответах на обращения, которые женщине приходят из разных госорганов.
Например, в последнем таком письме от управления здравоохранения Карагандинской области, которое Алмагуль получила 19 апреля 2026 года говорится, что заявки формируются не по торговому названию, а по международному непатентованному наименованию действующего вещества, которое входит в состав препарата.
И поясняют, что по итогам тендера его закупили под другими торговыми наименованиями, а приобретение конкретного оригинального препарата возможно только при наличии индивидуальной непереносимости других аналогов.
"Интересно то, что не во всех регионах семьям отказываются предоставлять оригинальный препарат. У нас есть сообщество матерей детей с нашим диагнозом и мы знаем, как обстоят дела. Проблемы с его получением есть у нас в Караганде, в Акмолинской области, а вот, например, в Астане или Алматы их нет", — добавляет Алмагуль.
"Мне предлагают экспериментировать на собственном ребёнке"
Похожую историю нам рассказывает Александра Башкатова из Акмолинской области, мама 13-летнего Давида. Первые симптомы у мальчика также появились в 2020 году.
"Мой ребёнок однажды утром просто не встал с кровати. Он не мог ходить и самостоятельно передвигаться. Я носила его на руках по врачам. И только спустя два месяца нам поставили диагноз — ювенильный идиопатический артрит, после чего мы начали лечение".
Добавить автора цитаты
Добавить изображение
Александра Башкатова
Мама Давида
Однако на этом испытания семьи не закончились. В 2022 году у Давида внезапно появились сильные боли в глазах и резкая чувствительность к свету. Его мама рассказывает, что мальчик буквально кричал, а зрение стало стремительно ухудшаться. Как и в случае с Аминой, эти симптомы у Давида развились на фоне увеита, который нередко сопровождает ювенильно идиопатический артрит.
В 2023 году к уже имеющимся диагнозам добавился анкилозирующий спондилит, более известный как болезнь Бехтерева. Это хроническое воспалительное заболевание, при котором поражаются суставы и позвоночник. Оно вызывает сильную боль и со временем может приводить к ограничению подвижности из-за постепенного сращения позвонков.
"То есть человек в какой-то момент не сможет нагнуться, даже голову положить на подушку. Нам поставили этот диагноз, когда воспаление уже затронуло тазобедренные суставы и, чтобы остановить процесс или хотя бы притормозить болезнь, назначили оригинальный биологический препарат", — продолжает Александра.
Речь идёт о том же препарате, который для Амины покупают её родители. И, как утверждает Александра, именно он помог стабилизировать состояние Давида.
"Мы начали принимать его в октябре 2023 года, и почти сразу пошли улучшения. Полностью ушли боли в суставах, ребёнок стал более подвижным, анализы стали лучше. Перестало падать зрение", — говорит она.
До 2025 года семья получала этот препарат от государства за счёт местного бюджета, но в январе 2025 года им вдруг сказали, что будут выдавать аналог.
"Наши лечащие врачи сразу предупредили, что при переходе есть риск ухудшения состояния. Но мы не хотим рисковать и с 2025 года добиваемся, чтобы ребёнку вернули оригинальный препарат, а пока покупаем его самостоятельно", — говорит Александра.
Как и Алмагуль, она вынуждена каждый месяц тратить большие суммы на лекарство, искать подходящие пути транспортировки и обращаться во всевозможные государственные инстанции с просьбой вернуть оригинальный препарат.
Однако получает ответы с похожим содержанием: аналоги, как указывается в письмах, не отличаются по эффективности от оригинального препарата, а заменить лекарство могут только в случае подтверждённой индивидуальной непереносимости.
"Получается, мне предлагают просто попробовать и фактически экспериментировать на собственном ребёнке?" — рассуждает женщина.
13 мая 2026 года она инициировала проведение мультидисциплинарной медицинской комиссии в Аршалынской районной больнице Акмолинской области. В комиссию вошли семь специалистов разного профиля. В итоговом заключении комиссии (оно имеется в распоряжении редакции) указано, что с учётом состояния Давиду рекомендуется продолжить лечение именно оригинальным препаратом.
Александра подготовила новое письмо с привычной просьбой, теперь уже подкреплённое заключением комиссии. Она отправила своё обращение через eOtinish в Минздрав, Управление здравоохранения и Маслихат Акмолинской области. Её обращение было перенаправлено в Аршалынскую районную больницу, где Давид проходил комиссию.
"Я вообще не понимаю, почему все обращения перекидывают в Аршалынскую районную больницу? Это уже не в первый раз происходит. Но, когда мы обращаемся в эту больницу, нам говорят, что могут предложить мне только аналоги", — говорит Александра.
"Решение о смене препарата должно быть медицинским, а не административным"
Обо всех этих проблемах хорошо знают в пациентском фонде Lupus Kazakhstan. По словам его представительницы Раушан Молдабековой, за последнее время с похожими проблемами к ним обратилась 31 семья из разных регионов страны.
"Основные жалобы связаны с отсутствием оригинальных препаратов и переводом пациентов на аналоги. Многие родители не готовы рисковать стабильностью состояния ребенка и потерей достигнутого эффекта лечения, поэтому вынуждены самостоятельно приобретать ранее назначенные препараты за собственный счет", — рассказывает Молдабекова.
Она говорит, что в фонде принимают такие обращения, формируют запросы в Министерство здравоохранения, поднимают эти вопросы на профильных совещаниях, обсуждают их с врачами.
По словам Молдабековой, одна из последних встреч с Министерством здравоохранения состоялась в первой половине 2025 года. Тогда фонд обращал внимание на риски автоматического перевода пациентов на аналоги, особенно в случаях, когда у них уже была достигнута устойчивая медикаментозная ремиссия.
Однако, как отмечает Молдабекова, системных решений, которые обеспечили бы непрерывность необходимой терапии, пока принято не было.
Официальная позиция министерства, которая была озвучена фонду, сводится к тому, что закупки осуществляются по международному непатентованному наименованию, а не по торговой марке, и проводятся через государственные процедуры закупок.
"Нам известны случаи ухудшения состояния детей после смены терапии. Мы не считаем возможным оставлять такие сигналы без внимания. Каждый подобный пример должен становиться предметом детального клинического и экспертного рассмотрения", — подчёркивает Молдабекова.
Она добавляет, что система закупок медицинских препаратов во всём мире во многом опирается на экономическую эффективность: в международной практике аналоги действительно дешевле и закупки ориентированы на оптимизацию расходов.
По её словам, в истории с препаратами, о которых идёт речь, реальная разница в цене не всегда значительна и иногда может составлять лишь несколько тысяч тенге, что несопоставимо с потенциальными рисками для здоровья.
При этом автоматическое переключение с оригинального препарата на аналоги может иметь негативные последствия, включая вторичную неэффективность лечения. Позиция фонда проста: решение о смене препарата должно быть медицинским, а не административным.
Что о ситуации говорят в Минздраве?
В Министерстве здравоохранения, куда TengriHealth обратился за комментариями, нам ответили, что лекарственные средства в том числе и для таких пациентов, как Амина и Давид, закупаются по международному непатентованном названию (МНН). Это означает, что закупки проводятся по действующему веществу, а не по конкретному торговому наименованию препарата.
Вместе с тем Минздрав уточняет, что в случае индивидуальной непереносимости пациент может обеспечиваться лекарственным средством под конкретным торговым наименованием. Но для этого нужно основание в виде заключения врачебно-консультативной комиссии, а также решения местного представительного органа области, городов республиканского значения и столицы.
Далее Минздрав уточняет, что "Национальный научный центр развития здравоохранения имени Салидат Каирбековой" (это подведомственная организация Минздрава, которая занимается разработкой и научным сопровождением государственной политики в сфере здравоохранения — прим. редакции), по рекомендации American College of Rheumatology (ACR), поддерживает использование биоаналогов как безопасных и эффективных лекарственных средств, способствующих снижению стоимости терапии и расширению доступа пациентов к биологическим препаратам.
При этом в ответе отмечается, что "биоаналоги не являются идентичными оригинальными препаратами", однако при надлежащем регуляторном контроле не имеют клинически значимых различий по эффективности, безопасности, чистоте и активности.
Кроме того, в своих ответах министерство поясняет, что в соответствии с "Правилами обеспечения лекарственными средствами для лечения орфанных заболеваний" основанием для обеспечения пациентов лекарственными средствами является заключение мультидисциплинарной группы.
"Таким образом, управления здравоохранением областей, городов республиканского значения и столицы совместно с Республиканским центром орфанных заболеваний определяют тактику лечения с учётом клинической эффективности, безопасности, иммуногенности и индивидуального ответа на лекарственную терапию на заседаниях мультидисциплинарной группы", — пишут представители Минздрава.
По информации Минздрава, сейчас на динамическом наблюдении находятся 89 детей с диагнозом "ювенильный идиопатический артрит". Обспечение лекарственными препаратами этих детей осуществляется за счёт республиканского бюджета.
Вместо послесловия
Учитывая то, что Давид Башкатов уже прошёл мультидисциплинарную комиссию, которая рекомендовала продолжить лечение оригинальным препаратом, теперь семье предстоит выяснить, будет ли этого заключения достаточно для получения необходимой терапии.
Что касается истории Амины Нуркеновой, то возникает другой вопрос: если при выборе терапии должен учитываться индивидуальный ответ пациента на лечение, то почему родители уже несколько лет не могут добиться обеспечения препаратом, который, по мнению лечащих врачей, помогает сдерживать болезнь?
Она родилась в небольшом селе в Восточном Казахстане — далеко от больших спортивных школ, громких имён и мировых рекордов. Екатерина Иванова — альпинистка, которая вошла в историю как первая и единственная советская женщина, покорившая Эверест. 36 лет назад она стояла на самой высокой точке планеты, на высоте 8 848 метров. Позади остались месяцы подготовки, холод, ветер, кислородное голодание и путь, на котором любая ошибка могла стать последней. Для Екатерины Эверест оказался не финальной точкой, а началом движения к новой амбициозной цели: покорить все 14 "восьмитысячников" мира.
Редакция Tengrinews.kz вспоминает историю о девочке из Курчумского района, для которой любовь к горам превратилась в дело всей жизни. О женщине, которая через труд и упорство пробивала себе дорогу в большом альпинизме. И о мечте, ведущей её туда, где человек остаётся один на один с природой, высотой и пределом своих возможностей.
Видеоверсию этой статьи вы можете посмотреть на нашем YouTube-канале Tengri TV.
Девочка, которая любила горы
Екатерина Иванова (в девичестве Дорофеева) родилась 1 апреля 1962 года. Её родина — село Курчум в Восточно-Казахстанской области расположилось у подножия Алтая: в месте с суровым климатом, резкими перепадами температур и пейзажами, где горы — не открытка, а часть повседневной жизни.
Отец героини работал столяром, а мать — медсестрой. По воспоминаниям тех, кто её знал, Екатерина с детства была человеком движения. Она не любила сидеть на месте, увлекалась горными походами, спортом, лыжами. В её характере сочетались внешняя хрупкость и внутренняя жёсткость: она могла быть открытой, мечтательной, доброй — и одновременно очень упрямой, почти бескомпромиссной, когда речь шла о достижении цели.
Екатерина Иванова. Фото из открытых источников
После школы Екатерина поступила на геологоразведочный факультет Иркутского политехнического института. Это был логичный выбор для человека, которого тянуло в экспедиции к неизведанным маршрутам, и именно в Иркутске её романтичное увлечение горами стало спортом. Екатерина начала заниматься скалолазанием и альпинизмом всерьёз.
Уже к 1983 году она получила звание кандидата в мастера спорта по скалолазанию и первый разряд по лыжным гонкам. Позже она покорила все пять высочайших вершин Советского Союза и стала обладательницей звания "Снежный барс" — одного из самых почётных в советском альпинизме.
Получившим звание "Снежный барс" вручался жетон "Покоритель высочайших гор СССР". Фото: Википедия
Справка: "Снежный барс" — это не просто красивая формулировка. Это знак того, что альпинист смог совершить самые серьёзные горные восхождения на территории бывшего СССР. Пик Коммунизма, пик Победы, пик Ленина, пик Корженевской, Хан-Тенгри — эти вершины требовали не только физической силы, но и выносливости, дисциплины, умения работать в команде.
Екатерина быстро оказалась среди сильнейших. И это был важный момент: в советском альпинизме женщинам приходилось доказывать свою состоятельность особенно жёстко. Не все и не всегда были готовы воспринимать женщину как равного участника серьёзных высотных экспедиций.
"Практически все её друзья, с которыми она ходила в горы, говорили о ней, что она была энерджайзером, — рассказывает дочь Екатерины Ивановой — Ульяна. — Она была человеком, который зажигал всё вокруг. У неё было много энергии, столько же мотивации. И сочеталось это с большой физический силой. Она даже превосходила мужчин по некоторым спортивным нормативам. И при этом меня забавляло в рассказах о ней, что вся эта сила, энергия сочетались с детской непосредственностью. Над ней иногда шутили, придумывали какие-то истории, и она в них верила".
Ульяна Иванова — дочь Екатерины Ивановой. Скрин из видео Tengri TV
В воспоминаниях о Екатерине часто подчёркивают: она не хотела, чтобы её воспринимали как "девушку в горах"; хотела, чтобы её оценивали как альпиниста — без снисхождения и отдельной категории.
К концу 1980-х Екатерина Иванова уже была спортсменкой высокого уровня. За плечами — советские семитысячники, серьёзные отборы. И впереди — шанс, который выпадает единицам — Эверест.
Крыша мира: как Екатерина Иванова покорила Эверест
Эверест, или Джомолунгма — высочайшая вершина планеты. Для альпинистов это не просто гора, это символ предела человеческих возможностей. Высота 8848 метров — зона, где организм работает на грани: не хватает кислорода, любое движение даётся тяжелее, холод и ветер забирают силы, а любая ошибка может стоить жизни.
Справка: У горы два (а фактически даже три) названия, потому что разные народы называли её по-своему задолго до того, как на карту пришли европейцы. Эверест — это международное, западное название. В XIX веке британцы проводили геодезические измерения в Индии и назвали вершину в честь британского географа и геодезиста Джордж Эверест. Джомолунгма — древнее тибетское название, существовавшее задолго до британцев. Оно переводится как "Божественная мать мира" или "Святая мать". Так гору называют в Тибете. Есть и третье название — Сагарматха, которое используется в Непале. В переводе с непальского это примерно "Чело небес" или "Вершина неба".
В 1990 году Екатерина Иванова вошла в состав международной советско-китайско-американской экспедиции "Восхождение мира — 1990". Это был не только спортивный, но и дипломатический проект. В одной команде работали альпинисты из Советского союза, Китая и США — стран, которые ещё недавно находились по разные стороны политической повестки. Идея была в том, чтобы показать: даже самые труднодоступные вершины можно покорить вместе.
До Эвереста Екатерина проходила тяжёлые отборы. Будущих участников готовили на Кавказе, Памире и Тянь-Шане; выбирались сложные высотные маршруты. Но участие женщин в таких экспедициях всё ещё воспринималось неоднозначно.
По опубликованным воспоминаниям, до этого Екатерина готовилась к другой большой гималайской экспедиции, но в итоге женщин туда не взяли. И тогда появился другой шанс — Эверест. Екатерина была одной из сильнейших кандидатур.
Участницы экспедиции мира на Эверест: Гуй Сан, Екатерина Иванова и Лаверн Вудс. Фото из открытых источников
Экспедиция шла с северной стороны, через Тибет. Участникам предстояло подняться по классическому маршруту через северный гребень. Формально он не считался самым технически сложным, но на Эвересте "несложно" — понятие условное. Главная трудность там — высота: чем выше поднимается человек, тем меньше кислорода получает организм. Замедляются реакции, слабеют мышцы, мозгу становится труднее принимать решения.
По некоторым данным, восхождение длилось 91 день. Только представьте — это целых три месяца. 10 мая 1990 года Екатерина Иванова достигла вершины Джомолунгмы и стала первой и единственной женщиной в Советском Союзе и одиннадцатой женщиной в мире, поднявшейся на Эверест.
Это была историческая победа. Первой женщиной, поднявшейся на Эверест, была японка Дзюнко Табэи — в 1975 году. Спустя 15 лет Екатерина Иванова стала единственной советской женщиной, которой удалось взойти на высочайшую вершину планеты.
"Мама, не зная языка, в этой экспедиции знакомилась с китайцами, американцами, она была очень общительная, — вспоминает Ульяна Иванова. — Американку Лаверн Вудс мама даже спасла. У неё оторвался тромб в ноге, и она не могла спускаться самостоятельно до базового лагеря. Мама вместе с Александром Токаревым помогли ей спуститься. После восхождения на Эверест американская сторона пригласила маму в США, где ей предложили исполнить любое её желание. Она сказала, что хочет прыгнуть с парашютом. Не денег попросила, не чего-то ещё. Вот такой она была. Если ей было что-то интересно, она шла к этой цели, пока не добьётся".
После восхождения Екатерине присвоили звание заслуженного мастера спорта и наградили орденом "За личное мужество". Для советского спорта это был момент большой гордости: женщина из Восточного Казахстана, выросшая далеко от столичных спортивных центров, оказалась на самой высокой точке Земли.
Но в альпинистской карьере Екатерины Эверест не поставил точку. Скорее, наоборот — он подтвердил, что она может идти дальше. Люди, далекие от альпинизма, могут подумать, что после такого восхождения можно было и оставить непростое увлечение: войти в историю, стать тренером, читать лекции, жить статусом первой. Но это было не в характере Екатерины Ивановой, она выбрала другой путь.
Четырнадцать восьмитысячников и гора Канченджанга
После Эвереста Екатерина Иванова поставила перед собой цель, которая и сегодня остаётся одной из самых сложных в мировом альпинизме: подняться на все 14 восьмитысячников планеты.
Фото из личного архива семьи
Все восьмитысячники — горы выше 8000 метров, — находятся в Гималаях и Каракоруме. На этой высоте начинается так называемая "зона смерти" — пространство, где человеческий организм уже не может полноценно восстанавливаться. Там нельзя просто "переждать": каждая ночь, каждый час, каждый метр пути требуют огромного ресурса.
В 1992 году Екатерина Иванова поднялась на Шиша-Пангму. В 1993 году — на Манаслу. Таким образом, перед последней экспедицией за её плечами были уже три восьмитысячника: Эверест, Шиша-Пангма и Манаслу. Путь к этим вершинам не обошёлся без потерь, высотный альпинизм — это постоянный риск. В экспедиции на Манаслу Екатерина пережила тяжёлые события: шторм, срыв на большой высоте, гибель товарищей. По воспоминаниям, на спуске её сбил порыв ветра, она пролетела десятки метров и чудом задержалась в снегу. Позже лавина засыпала палатку, где находились альпинисты. Спастись удалось не всем.
Такие истории меняют человека. Кого-то заставляют уйти из гор навсегда, а кого-то — наоборот, убеждают, что останавливаться нельзя... Екатерина продолжила.
"Кстати, она сама на себя, по рассказам товарищей, спускала небольшую лавину, — рассказывает дочь Екатерины, Ульяна. — У них был тренировочный подъём. Лидер связки предупредил её, чтобы она не ходила по одному из склонов, потому что он лавиноопасный. А она сказала: "Я хочу побывать в лавине". И спустила на себя лавину. Небольшую, но спустила. Я не причастна к альпинизму и у меня нет такого большого запаса энергии. Поэтому мне сложно понять людей, как моя мама. Наверное, она не считала это опасностью. Такие опасности, судя по всему, становятся чем-то само собой разумеющимся. И поэтому у альпинистов выработан рефлекс, который помогает им выживать. Она понимала, что ей много раз везло. И, я думаю, она была уверена, что она очень удачливая. И что с ней ничего не случится и в будущем".
Екатерина Иванова с другими альпинистами. Фото из личного архива семьи
В 1994 году Екатерина Иванова отправилась к Канченджанге. Это третья по высоте вершина мира — 8586 метров. Гора находится на границе Непала и Индии и считается одной из самых сложных и опасных в Гималаях. А ещё её называют "убийцей женщин" из-за высокой смертности именно среди альпинисток. Жители этого региона верят, что эта гора сама является женщиной, которая не терпит соперниц.
Для Екатерины Канченджанга должна была стать четвёртым восьмитысячником. В опубликованных воспоминаниях говорится, что перед последней экспедицией она была настроена уверенно и хотела подняться без кислородного баллона.
В начале октября 1994 года группа шла вверх по маршруту. По одним источникам, 8 октября началось решающее продвижение, по другим — 9 октября наверх вышла группа из четырёх человек. На полпути одной из участниц стало плохо. База предлагала Екатерине спуститься вместе с ней, но Иванова продолжила движение вместе с белорусским альпинистом Сергеем Жвирблей.
Они остановились на ночёвку на высоте около 6700 метров. Вечером, по опубликованным данным, альпинисты вышли на связь и сообщили, что добрались нормально. Но ночью сошёл мощный снежно-ледовый обвал. Лавина накрыла место ночёвки. И, когда следующая группа поднялась выше, стало понятно: палатка Екатерины Ивановой и Сергея Жвирбли исчезла под снегом и льдом. Их тела так и не нашли.
Екатерина Иванова погибла 10 октября 1994 года. Ей было 32 года. У неё осталась трёхлетняя на тот момент дочь Ульяна, с которой мы вас уже познакомили.
Фото из личного архива семьи Екатерины Ивановой
"Хотелось бы просто побыть рядом"
Именно здесь история большой альпинистки становится личной. Потому что за каждым именем в трагической хронике восхождений остаются те, кто ждал дома. Кто потом всю жизнь собирает образ близкого человека по рассказам, архивам и редким кадрам.
Сейчас Ульяна живёт и работает в Китае. По стопам мамы она не пошла, попытки заниматься скалолазанием были, но любви с этим видом спорта не случилось. Однако нельзя сказать, что она далёкий от спорта человек: Ульяна профессионально занимается танцами разных направлений, в том числе экспериментальных.
Мы с Ульяной поговорили и об очень личном. В сети можно встретить мнение о том, что, имея семью и ребёнка, продолжать опасные для жизни восхождения было странным и в некоторой степени эгоистичным решением Ивановой. Но что об этом думает её единственная дочь?
"Честно говоря, ситуация непростая, — начинает Ульяна. — Это естественная реакция человека, далёкого от альпинизма. Сама я начала разбираться со своими чувствами по поводу смерти мамы после 30 лет. Есть такая известная модель принятия неизбежного: отрицание, злость, торг, горе и принятие. До 30 лет я по сути находилась в стадии отрицания, потому что меня не было на похоронах. Да и в гробу никого не было. Хотя похороны помогают нам — тем, кто остался, двигаться дальше. Я была маленькая и для меня был необъясним факт утраты. Поэтому уже во взрослом возрасте я начала искать ответ на вопрос: почему она ходила в горы. Что ею двигало?"
Кадр из видео сюжета на Tengri TV
Ульяна призналась, что найти ответ на этот вопрос во время своего "расследования" она так и не смогла. Позже ей на помощь пришло творчество, когда она начала активно заниматься театром и танцами.
"Мне пришла мысль пережить это через театральную постановку, — рассказывает Ульяна. — И исследовать таким образом опыт потери матери и взросления без неё. Потому что мозгом я понять не могла. Это было трудно, но в процессе подготовки постановки я смотрела много материалов, читала её дневники. И в какой-то момент у меня случилось человеческое сопереживание. Горы были её жизнью. Её мечтой. И вот эта неукротимая энергия, о которой все говорят, она просто искала выход. Конечно, кто-то скажет: "Она могла заниматься чем-то ещё, направить энергию в другое русло". Но об этом так легко судить, когда ты сидишь на диване и пишешь комментарии под роликами в YouTube".
По словам Ульяны, большую часть жизни её мама проводила в горах, в экспедициях, на тренировках. И она говорит, что понимает, почему альпинизм "перевешивал" её материнскую часть:
"Матерью она была около трёх лет, а альпинизмом занималась больше 20-ти, — объясняет Ульяна. — Траектория жизни уже была задана, и она просто ей следовала. Возможно, я философски к этому отношусь, потому что долгое время живу в восточной культуре".
Ульяна призналась, что у неё до сих пор бывают дни, когда она вспоминает маму со слезами. Бывают и дни, когда она улыбается и даже смеётся, думая о ней:
"Всё равно и злость и обида периодически приходят. Это часть человеческой жизни. Непростая ситуация, и отвечать как-то однозначно людям, которые пишут негатив, я не могу. Я ведь тоже, повторюсь, испытываю и злость, и обиду иногда. И в то же время я испытываю благодарность и гордость за то, что у меня такая мама. И любовь. Это всё сосуществует во мне одной".
Ульяна провела необычный эксперимент вместе со своей подругой-фотографом. С помощью графического редактора они сделали что-то вроде совместной "фотосессии" Ульяны и её мамы.
Ульяна и её мама. Фото предоставлено Ульяной Ивановой
"Мне было бы очень интересно взглянуть на неё такой, какой бы она была сейчас, — говорит наша собеседница. — Когда её не стало, ей было 32, а мне сейчас 35. И это такое странное чувство — быть старше своего родителя. Мне просто хотелось бы её присутствия рядом".
Екатерина и Ульяна Иванова. Фото предоставлены Ульяной Ивановой
История Екатерины Ивановой не только о рекордах и вершинах. Это история о человеке, который жил на пределе и шёл за своей мечтой туда, куда решаются подняться единицы. Её жизнь была короткой, но яркой, и сегодня память о ней продолжает жить не только в хрониках мирового альпинизма, но и в семье — в рассказах, фотографиях и любви дочери.
Читайте также:
Родовые кладбища и насильно расселённый аул. О такой Астане мало кто знает
Тайна раскрыта. История обрушения моста в Астане
В СССР эту трагедию скрывали. Как в 1975-м на Атырау упала ракета
